Через год после смерти королевы-матери не осталось больше главных действующих лиц «Дня Обманутых». Людовик XIII и Ришелье старались пока держаться подальше от дворца. Люксембургский дворец перешел к вечному заговорщику, Гастону Орлеанскому, чье присутствие в нем никак не отразилось на архитектуре, потом к его вдове, Маргарите Лотарингской, которая прожила там еще двенадцать лет до самой своей смерти.
Кому достанется огромный псевдоитальянский дворец? Старшей дочери Гастона, прозванной Большой Мадемуазель, после ее подвигов во время Фронды, когда она, нимало не усомнившись, заставила стрелять пушки Бастилии по своему кузену Людовику XIV. Мадемуазель, которая теперь занимала большую часть замка, была без сомнения богатейшей женщиной Франции: принципаты Домб и Рош-сюр-Йон, герцогства Монпансье, Шателеро и Сан-Фаржо вкупе с многочисленными прекрасными землями, носящими титулы маркграфств, графств, виконтств и баронств, кое-какие королевский ренты, а также ренты некоторых частных лиц, все это составляло триста тридцать тысяч ливров ежегодной ренты. Но она была не только богатейшей, но и безумнейшей. Тридцати шести лет ей пришла в голову идея выйти за младшего отпрыска семейства Периго, Антуана Номпар де Комон, маркиза де Лозен, который был на семь лет моложе, менее знатен и к тому же некрасив. Стоило на него поглядеть! Маленького роста, с красным носом и редкими волосами, Лозен был далек от того, чтобы казаться даже симпатичным… Но тем хуже, ибо он обладал невероятным умом и рыцарской храбростью; женщины были без ума от него. Он давно потерял счет своим любовницам, и в ловких руках этого шалуна бедняжка Мадемуазель превращалась в мягкий воск.