– А почему вы считаете, что эти люди будут с вами говорить и во всем вам признаются? – спросил он, стараясь не думать о так и не полученном запретном поцелуе.

– Я просто выдам себя за другую женщину, – сообщила она, подняв подбородок и дерзко глядя на него, как будто говорила: «И не пробуйте меня остановить».

– Стоит ли напоминать Вашему высочеству о том, что неделю назад вас чуть не застрелил Шейн Mop? – Адам никогда бы не признался ей, что в последнюю неделю его почти каждую ночь мучил один и тот же кошмар:

Шейн Мор, направляющий в спину Изабеллы пистолет. – Если бы не мгновенная реакция вашего кузена Люка, мы бы с вами сейчас не разговаривали, – продолжил он.

Она махнула рукой в знак того, что все было не так уж страшно.

– Я до сих пор не уверена в том, что Люку исчезновение моего отца не принесет никакой выгоды.

– Он спас вам жизнь, – напомнил Адам.

Она кивнула, но ее, видимо, не убедило его возражение.

– Да, но перед этим он убил пойманного заговорщика, прежде чем тот заговорил.

Адам вздохнул.

– Эта мысль тоже приходила мне в голову, – признался он, – но вы не можете проникнуть туда под чужим именем, потому что ваши фотографии есть во всех газетах. Вас узнают.

Адам постарался не думать о последних снимках, появившихся недавно на посвященных светской жизни страницах газет. На них она танцевала со смазливым молодым Себастьяном Лэнсбери, в чьих жилах текла королевская кровь. Он был дальним родственником семейства Тортон, правящего в Роксбери, и самым большим франтом при дворе.

Заголовки пестрели сообщениями об их возможной помолвке, и Адам чувствовал себя так, словно у него в сердце засела заноза.

Светловолосый щеголь на фото был совсем не тем сильным, независимым и страстным мужчиной, который нужен принцессе Изабелле.