Кому и зачем понадобилось организовывать это покушение, так и осталось тайной, но Лорин чувствовала, что в этом есть и ее вина. Только теперь, когда с момента убийства прошло около полугода, она начала воспринимать случившееся как обычное покушение, которое она была бессильна предотвратить. В чем она может быть виновата? Виновником, очевидно, является тот, кто нажал на курок. Да, человек, который был ей глубоко симпатичен, действительно погиб, однако ее вины в этом нет. Утверждать обратное значило бы, как она думала, приписывать себе сверхъестественные качества, способность давать людям жизнь и смерть, что является исключительной привилегией Господа.

- Это ложь! - с негодованием сказала Лорин, пытаясь освободиться от руки, державшей ее за горло. - Рауля уважал весь город. И на его похороны все собрались потому, что очень любили его.

Незнакомец резко потянул ее назад, как будто собираясь опрокинуть на спину, и Лорин, чтобы удержать равновесие, пришлось встать на цыпочки. Одновременно он сильнее сжал ей горло, и на последнюю фразу воздуха уже не хватило.

- Все знают, что ты блудлива, как кошка. С каким удовольствием я выпустил бы тебе кишки!

Незнакомец заламывал ей руки все сильнее, и Лорин была вынуждена еще немного подняться на носки. Ее руки дрожали от напряжения, а ноги были вытянуты настолько, что ступни, казалось, вот-вот оторвутся. Лорин едва могла дышать и с трудом ловила ртом воздух.

- Я никому не изменяла, - прерывающимся от боли голосом сказала она. Я вообще не понимаю, о чем вы говорите. Пожалуйста, отпустите меня. Мне очень больно.

- Больно? - Незнакомец засмеялся. - Мне доставляет удовольствие это слышать. А ведь ночь еще только началась...

- Что вам нужно? Я вас даже не знаю. Кто вы? Мы можем поговорить об этом? Если я чем-то рассердила вас, пожалуйста, скажите. Дайте мне хотя бы возможность...

Рука незнакомца вновь сжала ей горло, и Лорин, почувствовав, что задыхается, остановилась на полуслове.