Я умираю! Я умираю! Нет! Этого нельзя допустить! Нельзя позволить этому человеку задушить себя, как курицу, предназначенную для воскресного обеда. Надо бороться. Вперед!

Сознание надвигающейся смерти придало Лорин силы, и она в отчаянном порыве, бывшем полной неожиданностью не только для незнакомца, но и для нее самой, попыталась освободиться. Ошеломленный ее действиями, незнакомец разжал руки, и она оказалась на свободе. Вздохнув полной грудью, Лорин упала на колени и провела рукой по полу, пытаясь нащупать в темноте свои туфли. Найдя их и взяв в руки, она выставила вперед каблуки и, угрожая ими незнакомцу, как оружием, на мгновение остановилась, а затем стремительно бросилась к двери. Только захлопнув ее и повернув ключ в замочной скважине, она почувствовала себя в безопасности.

Стоя за дверью, незнакомец осыпал ее проклятиями. Его голос был настолько ужасен, что даже сейчас, когда Лорин освободилась от него и их разделяла массивная запертая дверь, его слова вызывали у нее панический страх. Стоя перед дверью, она молча слушала, не в силах пошевелиться.

- Я найду тебя! - кричал незнакомец, разъяренный тем, что ей удалось вырваться. - Не дай Бог, ты расскажешь кому-нибудь о том, что произошло. Убью! Держи язык за зубами, как ты делала после того случая... Запомни, я знаю вас всех - и тебя, и твоих друзей! А поквитаться с вами будет нетрудно - особенно с беременной.

Последние слова прозвучали зловеще. О Господи, подумала Лорин, он же говорит о Керри, ее лучшей подруге, которая как раз ждала ребенка. Но кто же он? Что ему все-таки от нее надо? В кладовой было темно, и она так и не смогла рассмотреть его; кроме того, он все время держался сзади.

Надо пойти к шерифу, осенила Лорин внезапная мысль. Шериф Рэнд Слэйд был мужем Керри, и кто, как не он, должен был знать, что происходит. Лорин была уже готова позвонить Керри, но внезапно вспомнила, к чему привело ее предыдущее обращение к шерифу. Три человека были убиты - сам шериф, сторож местной школы и Рауль. Может быть, подумала она, не приди ей тогда в голову эта мысль, сейчас все трое были бы живы.