Он так глубоко задумался, что закончил свою прогулку, едва успев начать ее.

На пьяцца Сан-Марко уже было много людей, мужчины и женщины, торопившиеся кто на работу, кто на рынок, а хорошо одетые мужчины, вероятно, возвращались домой из казино или из теплых постелей куртизанок.

Некоторые, подобно маркизу, прогуливались по площади в ранний час ради моциона или чашки кофе в одном из многочисленных уютных кафе, скрывавшихся под арками домов недалеко от площади.

Маркиз едва замечал прохожих, поскольку они интересовали его ничуть не больше, чем потрясающая архитектура, окружавшая площадь.

Стук каблуков гессенских сапог эхом отдался меж колонн, когда маркиз ступил на мощеную площадь.

Он направился к центру площади. Перед ним открылся собор Сан-Марко, сверкающий золотом мозаик, украшенный четырьмя великолепными бронзовыми лошадьми при входе и поражающий огромными куполами.

По мостовой важно разгуливали голуби. Маркиз прибавил шагу, и птицы, испугавшись, перелетели на несколько футов дальше.

Тут маркиз увидел официантов, выставляющих перед кафе столы и стулья, и решил выпить чашечку кофе. , При мысли об этом он почувствовал жажду — то ли от выпитого спиртного прошлой ночью, то ли от ночи в душной спальне.

Он сел за ближайший столик, правда, в такую рань все столики были еще свободны. К маркизу немедленно подбежал официант.

Маркиз сделал заказ — он знал итальянский язык достаточно хорошо и мог объясниться в кафе или магазине, но вести на нем светскую беседу он не мог.

Взгляд маркиза равнодушно скользил по великолепной площади.

Его не покидали мысли о нем самом, о дальнейших планах, о скорейшем возвращении в Лондон, если не на следующей неделе, то хотя бы через неделю.

Можно было, конечно, побывать в Неаполе или в Риме, но маркизу не хотелось. К тому же он подозревал, что будет еще скучнее, чем возвращение в Лондон, «английское однообразие», как говорил Аластер.