За спиной мальчика затаились две темноволосые девочки, но Гиббон даже не пытался определить их возраст — они были слишком малы. Еще один мальчик попытался пробраться к старшему брату, но тот легонько оттолкнул его. Все эти дети были такими же грязными и оборванными, как Элис; держались же настороженно и смотрели злобно, как хищные зверьки, чем весьма походили на Элис. Но Гиббон очень сомневался, что все четверо ее дети. На вид ей было не больше двадцати, и только один ребенок внешне походил на нее.

— Успокойся, Алин, — сказала Элис старшему мальчику.

Приблизившись к нему, она усадила его у костра и присела с ним рядом.

— Ты привела к нам Охотников? — проговорил он с укором.

— Конечно, нет. Я ни за что бы так не поступила. Поверь, я бы скорее согласилась умереть, чем предала бы вас. Ты же не сомневаешься в том, что я никогда не отдала бы Охотникам Донна, моего собственного сына? Нет. Ни за что бы не отдала ни его, ни тебя, ни Джейн с Нормой?

Алин пожал плечами и пробурчал:

— Но если они не наши враги, то кто же?

— Все мы Макноктоны, — ответил Гиббон. Он и его кузены осторожно приблизились к детям и Элис. — Мы такие же, как вы, и те люди, что охотятся за вами, за нами тоже охотятся. — Мы думаем, что в ваших жилах течет кровь Макноктонов.

— Не знаю, что за кровь течет в моих жилах, но точно знаю, что мы прокляты. И мне все равно, откуда пришло к нам это проклятие, — ответил Алин, и в голосе его прозвучала совсем недетская горечь.

Присев у костра, Гиббон пристально посмотрел в глаза мальчика и тихо проговорил:

— Да, верно, временами это похоже на проклятие. Особенно в тех случаях, когда яркий свет жжет нам глаза и когда нутро сводит от невыносимого голода. Но мы не порождение дьявола. И мы не демоны. Мы просто другие, вот и все. Увы, наши предки упивались тем, что отличает нас от всех прочих людей, и они были слишком самонадеянны и жестоки.