— Ты убила Дональда! — закричал коротконогий крепыш, один из Охотников.

— Еще нет, но убью, если вы сделаете еще хоть шаг, — сказала женщина, и голос у нее оказался звонким и мелодичным.

Странно было слышать этот голос из уст той, что стояла в боевой стойке, злобно оскалившись.

Гиббон молча кивнул, и все трое начали передвигаться бесшумно и быстро, прячась в тени кустарников. «Но почему она не пытается убежать, — думал Гиббон. — Зачем ей вступать в неравный бой с вооруженными мужчинами? Ведь она легко может убежать от них и скрыться во мраке леса… Враги не успели ее окружить, и у нее остались пути к отступлению».

— Сейчас ты умрешь, дочь дьявола, — заявил коротконогий. — А потом мы найдем твое отродье и тоже убьем.

Услышав эти слова, Гиббон с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Теперь он понял, почему женщина не бежала. Где-то неподалеку был спрятан ее ребенок. Ребенок, в жилах которого тоже текла кровь Макноктонов. Гиббон подал знак своим кузенам, и они тотчас же вышли из тени. Мартин подошел к женщине справа, Лоханн — слева, а сам Гиббон стал у нее за спиной. Сначала он хотел выступить вперед, чтобы заслонить ее от врагов, но потом передумал; Гиббон опасался, что женщина попытается убежать, как только с Охотниками будет покончено (он по-прежнему надеялся, что враги обратятся в бегство).

Женщина тотчас обернулась, и Гиббон ей улыбнулся, продемонстрировав клыки; то был самый быстрый из известных ему способов показать ей, что они ее союзники.

Элис Бойд повернула голову и уставилась на мужчину, стоявшего у нее за спиной. Она не понимала, как ему удалось подойти к ней так близко, ничем не обнаружив себя, — она не услышала ни звука.