И за эти пять лет мы кого только не обращали, чтобы усилить наш клан. Это были и молодые парни с девушками, которых прогоняли через все круги ада, чтобы увеличить количество адреналин в крови, потому что какое-то время мы полагали, что именно он служит толчком для открытия способностей. Не получив результатов, мы стали обращать потомственных гадалок, экстрасенсов, и даже ведьм, потому что надеялись, что став вампирами они усилят уже имеющиеся у них таланты, но выходило наоборот, и они их теряли. Мы даже пробовали обращать людей из неблагополучных семей, так как в свое время Ванда жила именно в такой семье. Также учитывали группу крови и резус-фактор, потому что у Ванды и у мамы они были разные, и даже возраст и даты рождения, а также то, что в случае с мамой обращение проводилось кровью отца, а в случаи с Вандой, кровью Дамиса, но всё было безрезультатно. В итоге мы получали обыкновенных вампиров.

Повезло нам только один раз. Это произошло три года назад, когда мы с Лари выглядели уже как двенадцатилетние подростки. В тот вечер мы вышли всей семьёй в город на охоту, и как раз славно развлекались в глухом переулке с одним парнем, когда моя сестричка уловила посторонний человеческий запах, и мы поняли, что за нашей трапезой наблюдают. Выследить человека не составило большого труда, и через двадцать секунд, из-за мусорного бака был извлечён худощавый и грязный парнишка, лет семнадцати.

Отец предлагал его убить как лишнего свидетеля, но мама, прикоснувшись к руке парня, пожалела его, потому что увидела, что парень рос в детском доме, где его постоянно унижали, и почему-то решила привести его в наш дом, чтобы обогреть и накормить, а потом отпустить, потому что была уверенна в его молчании. А парень, поняв, что мы не люди, начал умолять сделать его одним из нас. Своё желание он объяснил тем, что после выпуска из детского дома, его обманом лишили жилья, и теперь он вынужден бомжевать, а жизнь на улице тяжёлая, и его постоянно избивают, как когда-то в детском доме. В конце концов, отец сдался и приказал провести обращение, ни на что особо не надеясь.