Модистка повернулась к Арилле и окинула девушку пристальным взглядом, не пропустив ничего: ни лица, ни волос, ни фигуры, хотя длился этот взгляд не более нескольких секунд, и потом, улыбнувшись, она сказала Гарри:

— Ладно, сдаюсь, ваша взяла, — и низко присела перед девушкой.

Арилла всегда считала, что покупка туалетов — событие крайне волнующее, если, конечно, при этом у тебя достаточно денег.

Однако она никак не ожидала, что это занятие может быть настолько утомительным. Пришлось перемерить не меньше дюжины различных платьев, привезенных модисткой, а для этого нужно было каждый раз бегать вверх и вниз по лестнице, в спальню, так что ноги дрожали и хотелось лишь одного — броситься в кресло и забыть обо всем.

Под конец Арилла решила, что это потруднее, чем проездить целый день верхом или ухаживать за больными. Кроме того, она увидела Гарри в новой роли и никак не могла понять, почему он внезапно превратился в столь тонкого знатока и ценителя дамских нарядов. Он даже предлагал небольшие переделки и дополнения почти к каждому костюму, и, как ни странно, все эти предложения встречали полное одобрение Лайзы.

— Господи, ну почему я сама не подумала об этом? — вздохнула она, когда Гарри предложил изменить отделку бального платья из бледно-зеленого газа, цвета первых весенних листьев. Он посчитал, что наряд будет выглядеть гораздо лучше, если пустить по подолу гирлянду из водяных лилий, с их белоснежными лепестками, и пришить две лилии поменьше на плечах.

— Вы правы! Конечно же, правы! — воскликнула Лайза, когда Гарри наотрез отказался от одного платья, уверяя, что Арилла выглядит в нем слишком бесцветной и унылой, словно жена городского олдермена

Но большая часть платьев так шла Арилле, что она не знала, какие выбрать. И когда Гарри, отвергнув два туалета из привезенных Лайзой, объявил, что все остальные они берут, Арилла оцепенела от ужаса.