— Возможно… мы слишком многого хотим, — очень тихо прошептала Арилла.

— Вздор! — отмахнулся Гарри. — Стоило мне увидеть тебя, как я понял, что дело верное. Мы выиграем!

— Ты уверен?

Гарри взглянул на нее:

— Говоря по правде, мне все это начинает нравиться. Нет на свете ничего лучше, чем сознавать, что тебе удалось провести этих надутых, чванливых, самоуверенных людишек, считающих, будто они знают все на свете. — И, улыбнувшись, добавил: — То-то мы посмеемся над ними, если нам удается все провернуть!

От его веселого голоса Арилле сразу стало легче:

— Ты действительно считаешь, что нам это удается?

— Когда я вижу, какая ты красивая, то перестаю в чем-либо сомневаться, — заверил Гарри. — Знаешь, что сказала мне Лайза перед уходом?

Гарри помедлил для пущего эффекта.

— «Повезло вам, мистер Вернон. Я видала много богатых женщин, но таких очаровательных — никогда! Смотрите не потеряйте ее!»

Арилла затаила дыхание:

— Она в самом деле так сказала?

— Вот именно, и можешь быть уверена, теперь она начнет трубить о тебе на каждом перекрестке. К завтрашнему дню пол-Лондона будет знать о твоем приезде.

— Звучит пугающе, — призналась Арилла. — Но в то же время и очень волнующе!

— Ты права, — согласился Гарри. — Но при этом нужно помнить: необходимо играть наши роли как можно убедительнее, чтобы никто не смог нас разоблачить.

Подумав немного, Арилла сказала:

— Но если меня должны считать такой богатой, не покажется ли странным этой Лайзе, что ты торговался из-за стоимости платьев?

— Пусть это тебя не волнует, — заверил Гарри. — Я объяснил Лайзе, что твой покойный муж был чрезвычайно скуп и почти не давал тебе денег на туалеты, поэтому ты еще не привыкла к неожиданно свалившемуся богатству и боишься тратить деньги. Я долго расписывал ей, как неразумно пугать тебя ужасными лондонскими ценами, столь отличающимися от тех, которые ты платила в деревне.