— Напрасно ты смеешься, — спокойно ответила Арилла. — Я довольно долго все обдумывала, почти с той самой минуты, как поняла, что папе больше не поправиться.

Немного поколебавшись, девушка продолжала:

— Я знала, что после его смерти останусь одна и мне будет даже не с кем поговорить, кроме старых Джонсонов, которым давно пора уйти на покой.

— Вся эта идея безумна, но договаривай, — разрешил Гарри.

— Ты знаешь, что почти все, стоившее хоть несколько пенсов, давно уже продано, у меня остался мамин жемчуг. Она подарила его мне вместе с алмазной звездой, которую очень любила сама.

В глазах девушки заблестели слезы, но она тут же взяла себя в руки.

— Я очень любила их и никогда в жизни не рассталась бы с ними, но поняла, что именно эти драгоценности обеспечат мое появление в обществе. Это другой мир, в котором так хотела видеть меня мама. Знаешь, наверное, именно она заронила в мою голову эту мысль.

Гарри ничего не ответил, и Арилла, секунду подождав, добавила:

— Я просто уверена в этом. Мне часто кажется, что мама незримо присутствует рядом со мной, и я знаю, что она одобрила бы мой план.

— Твоя мать не одобрила бы план, осуществить который невозможно.

— Почему это невозможно? — рассердилась Арилла. — Ты же сам сказал, что я хорошенькая, а продав алмазную звезду и жемчуг, я смогу купить новые платья. Так что у тебя не будет причин меня стыдиться. Кроме того, оставшуюся сумму можно будет растянуть, чтобы как-нибудь прожить месяца два.

— Кажется, я что-то слышал про богатую вдову, — напомнил Гарри.

Арилла засмеялась, ив комнате словно зазвенел серебряный колокольчик.

— Так и думала, что ты скажешь это, но тебе известно не хуже меня, что состоятельные люди не бросают деньги на ветер. Сам вспомни, сколько раз ты говорил мне, что тот или иной человек богат, однако не позволяет себе никакой роскоши.

— Наверное, ты права, — нехотя согласился Гарри.