– Тогда почему ты так торопишься уехать?

Она терпеть не могла обманывать кого-либо, поэтому прямо посмотрела ему в глаза.

– Себастьян, ты не хочешь, чтобы я находилась здесь. Разве этой причины не достаточно? И, кроме того, мне надо возвращаться на работу.

– Я не говорил, что твое общество меня тяготит.

Да, он просто сказал, что никогда не полюбит ее.

– Я дочь Андреа, а ты всегда ненавидел мою мать.

– Я ненавидел ее за то, что она издевалась над дядей и позорила его.

– Из этого следует, что, чем скорее я уеду, тем лучше. Ты можешь забыть, что мы вообще когда-то были в твоей жизни.

– Я никогда не смогу об этом забыть. Дядя погиб из-за нее.

– Тем более тебе не следует лишний раз общаться с ее дочерью. – Рейчел отвернулась и пошла по все еще теплому песку к ступеням, которые вели на виллу.

– Подожди.

Рейчел не ответила. Они все сказали друг другу.

Сильные пальцы сомкнулись вокруг ее запястья.

– Черт, я сказал, подожди.

Закусив губу, Рейчел резко повернулась к нему.

– А я ясно объяснила, что не желаю ужинать с тобой. Отпусти меня.

Она дернула руку, но Себастьян крепко держал ее.

– Прости меня, Рейчел.

– Не нужно извиняться за правду, я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

– Моя мать пристала ко мне с вопросами, а я не люблю этого, – твердо произнес он. – Поверь, я не горжусь тем, что сказал что-то обидное для тебя.

– О чем ты говоришь?

Себастьян вздохнул от нетерпения.

– Ты прекрасно знаешь о чем. О том, что ты нечаянно услышала в столовой.

Он обвинял в смерти дяди ее мать. И сказал те слова, которые Рейчел пыталась забыть весь день.

– Я повторюсь – ты напрасно просишь у меня прощения. Правда очень сильно ранит, но вранье причиняет еще больше боли. – Будучи дочерью Андреа, она прекрасно понимала разницу между этими понятиями.