Кейт нехотя открыла глаза. За окном было совсем светло. Она приподнялась на локте и отбросила с лица волосы.

Подушка рядом с ней была смята, а плед отброшен. Значит, Райан, по крайней мере, часть ночи провел с ней.

Уже что-то.

Она встала и направилась в ванную. Влажное полотенце Райана висело на крючке, а приятный аромат одеколона, зубной пасты и мыла наполнял воздух. Но Райана не было.

Кейт вернулась в комнату и тут уловила тонкий, но отчетливый запах кофе. Она быстро сбежала вниз на кухню.

Райан стоял у кухонного стола, намазывая маслом ломтик хлеба для тоста. На нем были блеклые хлопчатобумажные брюки, белая гладкая рубашка и старый вязаный пуловер. Волосы у него были еще влажными после душа.

Кейт прислонилась к косяку двери и легким движением плеча позволила съехать одной бретельке ночной рубашки.

– Эй, там, привет! – проговорила она мягко.

– Привет! – Его улыбка становилась все шире, пока, он смотрел на нее. – Вы выглядите положительно прелестно, миссис Лэсситер. По-моему, эту ночную рубашку я вижу впервые.

– У тебя была возможность увидеть ее прошлой ночью. – Кейт улыбнулась ему в ответ, с удовольствием чувствуя, как соски напряглись под его острым взглядом и отчетливо вырисовывались под гладким сатином.

– Прошу прощения.

Она не услышала раскаяния у него в голосе, и он не подошел к ней.

– Я работал дольше, чем предполагал. А потом увлекся телевизором. Ну, знаешь, как это бывает.

– Ты мог разбудить меня, когда поднялся наверх. – Упрек был совсем мягким.

– Ты спала как ребенок, у меня же есть сердце. – Он достал кувшин свежего апельсинового сока из холодильника и налил ей. – Ваш утренний бодрящий напиток, мадам.