Как только дверь за ней закрылась, Кейт плюхнулась в кожаное кресло с высокой спинкой, нервно вертя ручку между пальцами.

Как пробиться к человеку, который окружил себя стеклянной стеной? Они не ссорились, он не грубил ей. Он был рядом, и его как будто не было.

Как она жалела, что поехала в Уитмид! День стал сплошным разочарованием. Обед был, как всегда, превосходен, но Кейт казалось, что она жует картон и опилки. А сколько умолчаний, намеков, недомолвок. Однажды она зашла в гостиную, и миссис Лэсситер и Салли тут же прекратили разговор. Если они и знали что-то, чего не знала она, то явно не собирались обсуждать с ней это. Никогда Кейт не чувствовала себя так унизительно.

Если бы мать была рядом, а не жила где-то в Испании со своим вторым мужем… Кейт прикусила губу – ничего бы это не изменило. Никогда они с матерью не были близки, всегда слишком занятые собой, озабоченные лишь тем, чтобы не потонуть в финансовых проблемах.

Гордость и бравада удерживали ее в Уитмиде почти до вечера. Она уехала одна сразу после отъезда Райана, выбрав самый длинный путь до Лондона. Кейт говорила себе, что ей нужно многое обдумать, но на самом деле просто было страшно, войти в пустую квартиру.

По дороге она решила, что должна потребовать от Райана правды, пусть даже горькой.

Когда она вошла в дом, полоска света из-под двери кабинета сказала ей, что Райан уже тут и работает. Она еще немного поносилась с идеей войти к нему и потребовать от него всей правды, какой бы горькой она ни была, однако привычка не беспокоить Райана, когда он за работой, взяла свое. Или это просто трусость? – спросила она себя. Может, она просто боится услышать ответ?..

Когда Райан, наконец, вышел, Кейт сидела перед телевизором, сосредоточенно глядя на экран.

– Что хорошего?

– Ерунда, – солгала она. Не сознаваться же, что она не уловила ни слова. Кейт поднялась. – Я приготовила салат «Вальдорф» на ужин и, если хочешь, теплого французского хлеба.