Хокинс обежал Лили взглядом, отметив про себя красивую фигуру, которую выгодно подчеркивало облегающее красное платье, изящные длинные ноги.

Он перевел взгляд на волосы. Лили намеренно собрала их в классический пучок, изображая из себя ученую даму, профессора. В этом месяце она выкрасилась в черный цвет, а несколько месяцев назад была ярко-рыжей.

– Эти туфли стоят кучу денег? – спросил Хокинс, пристально посмотрев Лили в глаза.

– Чтобы заполучить их, я заплатила двадцать пять тысяч долларов. В наши дни личные вещи гангстеров ценятся очень дорого. Несколько лет назад окровавленная рубашка Клайда Бэрроу была продана на аукционе за восемьдесят пять тысяч баксов. – Заметив в глазах Хокинса немой вопрос, Лили поспешила добавить: – Но это не имеет никакого отношения к туфлям. Со мной была коробка с этими туфлями, и, если бы они были ему нужны, он бы просто выхватил ее.

– Коробка была у вас в руках, когда нападавший схватил вас?

Лили пожала плечами и посмотрела на смятую коробку.

– Я просто окаменела от неожиданности. Такое внезапное нападение взбесило меня. Посмотрите на эту коробку: это раритет.

Хокинс с равнодушным видом посмотрел на розовую, поблекшую от времени коробку, источавшую затхлый запах.

– Расскажите мне, что конкретно случилось, когда вы подошли к краю сцены?

Лили глубоко вздохнула. Перед ее мысленным взором вновь предстала темная фигура набросившегося на нее.

– Я только присела и стала наблюдать за людьми, устремившимися ко мне по проходам. Краем глаза я заметила большую темную фигуру, которая привлекла мое внимание только потому, что она двигалась слишком быстро. Это был мужчина, одетый во все черное. Я не придала этому особого значения, потому что люди искусства часто носят черное. Но когда… – Лили замолчала, воспоминания о перенесенном ужасе заставили ее задрожать.