Очередным потрясением на пути возвращения в реальность стало то, что он чувствовал своё тело. Он, конечно, чувствовал его и будучи ангелом, но сейчас всё было совсем по-другому. Разиэль чувствовал себя тяжелее, что ли, скованнее, он чувствовал себя в физических рамках, если можно было так выразиться. Ангел и до этого становился человеком, принимая его облик, но даже тогда он оставался ангелом, а сейчас, несомненно, он был человеком.

Разиэль с трудом приоткрыл глаза и сразу же крепко зажмурился, потому что их нестерпимо резало от яркого солнечного света. Он очнулся в больнице, тут же вспоминая о том, как Авиталь показывала ему трёх мужчин. Один из них и был в больнице, и звали его, кажется, Олегом. Только вот вся та боль, которую чувствовал Олег и передалась сейчас Разиэлю. Он не знал, что такое физическая боль, а сейчас она обрушилась на него, порабощая сознание, делая его своим пленником. Тело Олега, а теперь Разиэль мог называть его своим телом, после автокатастрофы было в целости и сохранности, только ужасно, отвратительно, жестоко болела голова. Разиэль понял, что это состояние и есть боль, потому что он видел не раз, как люди стонали и кричали от неё. И сейчас ему тоже хотелось застонать, как будто он мог этим облегчить своё состояние. В палату вошла медсестра, которая тут же кинулась к нему, увидев, что он очнулся. Потом вбежали ещё люди, все бегали, суетились, что-то делали, а Разиэль лежал, безучастный ко всему.

Так началась его земная жизнь, жизнь в облике человека, которая и посеяла в нём первые крохи чисто человеческого ощущения — сомнения в правильности выбора. И от этого сомнения Разиэлю было жутко. Потому что он понимал, что он свой выбор уже сделал и пути назад у него не будет.