— Я хочу тебя, — прошептала девушка. Дыхание её было поверхностным и неровным, над верхней губой заблестели крошечные капельки влаги. Она вся сейчас состояла из желания, которым с ней щедро поделился Натан. Это было её состояние, её норма, но Давиду было нужно сделать так, чтобы это желание стало настолько порочным, насколько это вообще возможно.

Продолжая удерживать взглядом её взгляд, Давид положил ладонь на щёку девушки и медленно наклонился к её губам, по которым она быстро провела язычком. Этого было достаточно. Демон не стал целовать её, он просто застыл в нескольких миллиметрах от её губ, смотря ей в глаза и передавая ей своё порочное ощущение мира. И, наконец, дождался, что девушка всхлипнула и обхватила хрупкой ладонью его запястье.

— Я хочу тебя, как ты этого захочешь, как ты захочешь, — шептала она прерывающимся голосом, пока в голове Давида мелькали картинки, рождённые её воображением. Её самые смелые фантазии, которые она сейчас готова была воплотить в жизнь. И хотела воплотить их только в объятиях Давида.

Достаточно. Он понял, что может сделать, как может воздействовать на человека. Давид отошёл от девушки к Натану, который впился неистовым поцелуем в губы второй смертной. Демону показалось, что девушка уже еле стоит на ногах от охватившего её желания.

— Я всё понял, — проговорил Давид, хлопая себя по карманам пальто, в поисках сигарет. Отчего-то невыносимо захотелось курить.

— Держи, — Натан отстранился от девушки, и протянул Даву пачку сигарет. Он отвернулся от смертной, разом потеряв к ней всякий интерес и зашагал по проспекту дальше, закуривая на ходу.

Давид пошёл рядом, на ходу оглянувшись в сторону своей «жертвы» и бросая на неё последний задумчивый взгляд. Она всё ещё тяжело дышала, прижимая одну ладонь к груди, а взгляд её был расфокусирован.

— С ними ничего не случится? Они кажутся дезориентированными, — спросил Давид, делая затяжку.

— А какая нам с тобой разница? — хохотнул Натан, сворачивая в какой-то проулок.