– Боже мой, простите, я ничего не знала об этом. – Мэрили почувствовала нечто вроде угрызений совести: переживая за самых близких ей людей, Джейд находила время проявлять заботу и внимание и о дальних родственниках.

– Впрочем, хватит о грустном. Я пришла поговорить о твоем будущем. Мне кажется, что самое разумное, что ты можешь сделать, – принять предложение Рудольфа.

Сопровождаемая пристальным взглядом Мэрили, Джейд вышла из комнаты. Девушка снова подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. Если бы она родилась красавицей, то, может быть, ее жизнь сложилась совсем иначе. У нее были бы другие взгляды на окружающий мир, и она сейчас была бы счастлива. Как тетушка? Как Кит и Валери? Они всегда знали, как одеться, как преподнести себя в обществе, чтобы ослепить окружающих если не красотой, то обаянием. А она… Ей казалось, что она похожа на пыльную статую в темном углу старой библиотеки, мимо которой проходят все, но никто не замечает.

«Это не твой путь, девочка», – шепнул ей внутренний голос. В следующую секунду, повинуясь внезапному порыву, она уже выдергивала из волос заколки и гребень. Ножницы сверкнули в ее руках, и Мэрили стала беспощадно обрезать свои длинные волосы.

Когда она снова взглянула на свое отражение со смешанным чувством ужаса и восторга, на нее смотрело совершенно незнакомое лицо со стрижкой в стиле «Ирен Кастл». Этот вид прически только-только начинал приобретать популярность у модниц Америки и Британии. Мэрили была похожа на эльфа, и она радостно улыбнулась – впервые за долгое время. Казалось, она уже не помнила, когда улыбалась так счастливо в последний раз.

Да, ей понравилось такое превращение, очень понравилось – Мэрили помолодела, приобрела первозданную свежесть и – о чудо из чудес! – нашла себя довольно привлекательной.

Глубоко вздохнув, она отвернулась от зеркала, приготовившись увидеть вытянутые лица родственников.

Глава 3

Свадебная церемония была назначена на два часа пополудни в роскошном Тэннерс-гарден. Ожидался приезд многих высокопоставленных гостей; в число приглашенных входили члены правительства и высшая знать не только Испании, но и других европейских государств.