Черные кожаные туфли с острыми носками и серебряными застежками. Волосы расчесаны на прямой пробор… Безусловно, такая внешность отвечала бы консервативному вкусу Рудольфа. И хотя она никогда не интересовалась модой, сейчас, стоя перед зеркалом, подумала, не стоит ли ей обновить гардероб. Для свадебной церемонии Мэрили приготовила платье понаряднее: с глубоким вырезом, из шифона нежного персикового цвета, с пышной длинной юбкой, из-под которой выглядывали носки серебристых туфелек на высочайшем каблучке. Но даже и в нем она казалась воплощением скуки и бесцветности.

Стук в дверь и голос Джейд заставили ее отвлечься от собственных мыслей. Мэрили заметила, что в глазах тетушки мелькнуло разочарование, когда она оглядела ее туалет.

– Отлично, похоже ты уже приготовилась к завтраку, дорогая, – сказала Джейд с вымученной улыбкой, не заметить которую было просто невозможно. – Кстати, у нас еще есть несколько минут, и я бы хотела поговорить с тобой, если ты, конечно, не против. – Мэрили присела на стул около камина, и Джейд начала: – Дело в том, что мы беспокоимся за тебя, дорогая. Беспокоимся все, без исключения. Ты выглядишь такой несчастной!

– Я очень сожалею, если мой вид кого-то раздражает, – холодно ответила Мэрили, не поднимая головы и упорно разглядывая сложенные на коленях руки.

– О нет, дорогая! Я совсем не об этом. Мы обеспокоены, действительно обеспокоены. Просто я хотела бы узнать, не можем ли мы… или я лично что-нибудь сделать для тебя в сложившейся ситуации. Если, конечно, ты не против поговорить на эту тему. Боже мой, я же прекрасно понимаю, как ты озабочена сейчас отсутствием каких бы то ни было известий о своем отце! Но что мы можем поделать? Остается только лишь молиться за его жизнь и безопасность.

– Я думаю, что сама могла бы разыскать его, – ответила Мэрили с нескрываемой болью. – Но… но я чувствую себя такой беспомощной.