- Чтоб ты сдох, Джон Тревис! - завопила в ответ Дани.

Сколько лет прошло с тех пор, но у сына до сих пор сохранился маленький шрам над левым глазом. Да и судя по всему, он по-прежнему не простил сестру, ведь с того дня Китти не разу не слышала, чтобы он хоть раз упомянул её имя.

Боль и обида снова нахлынули на нее, словно это все случилось вчера, и как всегда, муж догадался, о чем она думает. Заметив, как мучительно исказилось нежное лицо жены, он стиснул её в объятиях и прижал к груди. Помолчав и немного придя в себя, Китти задумчиво сказала, - Давай попробуем дать Дани ещё один шанс. Ведь столько лет прошло. Может быть, когда она повзрослела, ей наконец удалось освободиться из-под влияния Элейн.

- Если бы это было так, думаю, она дала бы о себе знать, - мрачно процедил Тревис. Угрюмо сдвинув густые черные брови, он тяжело вздохнул, Она сейчас где-то на юге Франции, но это все, что мне известно. Когда Элейн удалось женить на тебе того французского аристократа, за которым она гонялась столько лет, они с Дани переехали жить к нему. Она моя единственная дочь, а я почти ничего о ней не знаю! - с болью в голосе закончил он.

- А ты не можешь узнать её адрес? Можно было бы написать ей и сообщить, что мы скоро будем в Париже.

Он кивнул, - Думаю, это могут знать в местном отделении банка, в Силвер Бьют. Ты же знаешь, все эти годы я посылал ей деньги, хотя Дани ни разу даже не удосужилась вспомнить о моем существовании.

Китти крепко сжала его ладонь и прижалась к ней губами. - Может, теперь все будет по другому. Не забывай, она выросла за эти годы. И не исключено, что смогла раскусить Элейн.

Он, тяжело вздохнув, ничего не ответил и Китти поняла, что муж боится тешить себя напрасными надеждами.