Колт, как с детства прозвали в семье Джона Тревиса Колтрейна, пробирался через толпу у входа, бросая быстрые взгляды поверх голов и явно разыскивая её. Высокий, хорошо сложенный, Колт унаследовал от отца темные густые волосы и смуглую кожу его предков-креолов. Грива угольно-черных волос, чернее крыла ворона, красиво оттеняла глаза цвета светлого серебра.

Его нетерпеливый взгляд упал на мать и Колт стал торопливо проталкиваться сквозь толпу, пробираясь к Китти. Она не отрывала от него любящих глаз и на минуту ей даже показалось, что перед ней Тревис.

Колт склонился к ней, ласково поцеловал мать в щеку, и взяв её за руку, виновато заглянул в глаза. - Прости, мам, от него по-прежнему ни слова.

Повернув голову в сторону Президента Гаррисона, стоявшего неподалеку в компании друзей, Китти недовольно пробормотала, - Значит, мы по-прежнему должны переживать, гадая, куда же Президент отправит его в этот раз. Бьюсь об заклад, уж он не даст Тревису отдохнуть, - и она подавила невольный вздох сожаления.

- Вот так отцу и приходится расплачиваться за ту громкую славу, которую он заслужил во время войны, - усмехнулся Колт. - С его репутацией, мама, он просто обречен теперь каждый раз приходить на помощь, стоит только правительству попасть в затруднительное положение.

Пряча беспокойство за легкой насмешкой, Китти добродушно хмыкнула, Дело в том, Джон Тревис Колтрейн, что я давным-давно поняла, что представляет собой твой отец. Да доживи он до ста лет, я уверена, все равно будет мечтать об опасностях и приключениях. Никогда не встречала человека с таким неукротимым, бешеным темпераментом!

- А будь он другим, ты на него и внимания бы не обратила! - добродушно попенял матери Колт.

В её глазах внезапно отразилось глубокое чувство. - Не думаю, что такое возможно, Джон Тревис, но все равно, я была бы рада, поживи он дома хоть немного. В этот раз он отсутствовал почти три месяца, и ты не можешь даже вообразить, каким кошмаром было для меня это время, я ведь даже не знала, жив он или нет!