Все, однако, вышло не так. В то время как король беспечно насмехался над посланниками Карла Бургундского и со дня на день ждал добрых вестей от «названого отца», Уорвик готовил в Англии условия для высадки своих войск. Его люди проникали в графства, недовольные политикой короля, подбивая феодалов к восстанию, а сам он вербовал и обучал в это время на континенте наемников, вел переговоры с Людовиком Французским о льготах, которые он предоставит Англии в отношениях с Францией, и о совместном выступлении против общего врага – Карла Бургундского.

Когда все было готово, северные феодалы по приказу Уорвика подняли мятеж. Король, слывший удачливым полководцем, решил, что легко разделается с восставшими и под звуки фанфар и колыхание знамен двинулся в Йоркшир, откуда поступали тревожные вести. Однако при его приближении восставшие, не принимая боя, стали отступать к границе, увлекая войска короля все дальше на север, и Эдуард неожиданно понял, что все это – тщательно спланированный маневр и восстание послужило лишь для того, чтобы выманить его из столицы.

Король велел прекратить преследование, решив на следующий же день спешно возвратиться в Лондон. Он был взволнован, но все еще надеялся на флот Карла Смелого, который был столь силен, что никто не решался ему противостоять. Но Эдуард не знал, что то, чего он так опасался, уже свершилось, и фортуна отвернулась от него, своего баловня, отдав предпочтение его врагу.

Теперь все благоприятствовало Уорвику. Казалось, сами небеса за него. Страшная буря разметала суда Карла Бургундского, отбросив одни к Шотландии, а другие к голландским берегам. Пролив оказался свободен, и вместе со свежим попутным ветром корабли Уорвика наконец-то отчалили от берегов Франции.

То, чего так долго ждали, свершилось.