— Подожди минутку, — быстро проговорила мама. Слишком быстро. Она что, чего–то боится? Но почему? — Алекс, я задала всего один вопрос. Пожалуйста, скажи что–нибудь. Это так много для нее значит!

Алекс Стаффорд пристально смотрел на Сару. Его губы были плотно сжаты, он продолжал молча изучать ее. Сара старалась не шевелиться. Этим утром она долго рассматривала себя в зеркале и поэтому хорошо знала, что он увидит. У нее были отцовский подбородок и нос, а светлые волосы и нежная кожа достались от матери. Глаза тоже походили на мамины, но еще более синие. Саре так хотелось, чтобы папа увидел, какая у него красивая дочь, — она смотрела на него с надеждой и ожиданием. Но взгляд его от этого не становился ни мягче, ни добрее.

— Ты ведь выбрала голубой цвет не случайно, Мэй? — Слова папы испугали Сару. От них веяло холодом и досадой. — Не потому ли, что это подчеркивает цвет ее глаз?

Сара ничего не могла понять. Она посмотрела на маму, и ее сердце снова замерло, когда она увидела ее лицо, искаженное от боли.

Алекс закричал, повернув голову к прихожей:

— Хлоя!

— Ее здесь нет, — тихо сказала мама, высоко подняв голову. — Я дала ей выходной.

Папины глаза стали еще темнее.

— Вот как? Ты любишь создавать неразрешимые проблемы, не правда ли, дорогая?

Мама замерла на секунду, затем сжала губы и посмотрела на Сару. Что происходит? С глубокой грустью Сара пыталась понять, но не могла. Разве папа не рад видеть ее? Она была так счастлива, что сможет побыть с ним хоть немножко…

— Что тебе нужно? Что ты хочешь? — Мама спрашивала папу, а Сара продолжала стоять, не шевелясь, не издавая ни звука, все еще надеясь.

— Пусть она уйдет. Я думаю, она знает, как найти Хлою.

Лицо мамы внезапно покрылось красными пятнами.

— Что ты хочешь этим сказать, Алекс? Что я развлекала других, когда тебя не было?