Мама закусила губу и протянула было руку к нему, но потом остановилась. Она казалась напуганной. Сара переводила взгляд с папы на маму и обратно, пытаясь понять, что она не так сделала. Может быть, папа не доволен тем, что ей понравились его подарки?

— Итак, ты отдала мои подарки ребенку. Хорошо, что я узнал, как много они значат для тебя.

Сара открыла было рот, но прежде чем она успела произнести хоть слово, мама, нежно коснувшись ее плеча, сказала:

— Дорогая, будь хорошей девочкой, иди на улицу и поиграй там немного.

Сара встревожено посмотрела на маму. Неужели она сделала что–то не так?

— Можно мне остаться? Я буду вести себя очень тихо. — Мама не ответила. Ее глаза блестели от слез, и она продолжала смотреть на папу.

Алекс взглянул на Сару.

— Я хочу, чтобы ты пошла и поиграла на улице, — тихо сказал он. — Нам нужно поговорить с твоей мамой наедине. — Он улыбнулся и погладил ее по щеке. Сара заулыбалась, придя в полный восторг. Папа погладил ее: он совсем не злится. Он ее любит! Мама была права.

— Могу я войти, когда вы закончите говорить?

Лицо папы стало напряженным, и он холодно произнес:

— Твоя мама выйдет и позовет тебя. А теперь беги, гуляй.

— Да, папа. — Саре так хотелось остаться, но еще больше ей хотелось угодить папе. Она вышла из гостиной, пройдя через кухню к задней двери. Сорвав несколько маргариток, которые росли рядом с дверью, она направилась к калитке. Она шла, обрывая лепестки.

— Любит, не любит, любит, не любит… — Дойдя до угла дома, она замолчала. Ей очень не хотелось беспокоить маму и папу. Ей просто хотелось быть рядом.

Сара предалась мечтам. Может быть, папа посадит ее к себе на плечи. Она мечтала прокатиться вместе с ним на его большой черной лошади. Конечно же, ей нужно будет переодеться. Он точно не захочет, чтобы она испачкалась. Она мечтала посидеть на его коленях, пока они с мамой будут беседовать. Ей бы это очень–очень понравилось, и она бы сидела тихо, никому не мешала.