Единственным, но довольно серьезным, неудобством была ложь, только что произнесенная ею перед мистером Берком. Годами путешествуя с отцом, она, случалось, попадала в довольно щекотливые ситуации, и опыт научил ее уходить от прямых ответов. Если возникала такая необходимость, Мария могла, широко раскрыв свои огромные глаза, весьма убедительно лгать, хотя ей это и не нравилось. Но, будучи практичной молодой женщиной, она мигом сочинила подходящую ложь; в тот момент она была готова сказать все что угодно, чтобы вынудить Берка уйти и оставить ее в покое.

Говорила ли она кому-то в деревне, что не замужем? Если хорошенько вспомнить, то, похоже, речь об этом не заходила. Но ее звали мисс Кларк, и все, без сомнения, решили, что она – старая дева, хотя сама Мария никогда этого не утверждала.

На людях она обычно носила перчатки, как и подобает настоящей леди, поэтому маловероятно, чтобы кто-нибудь, кроме прислуги в поместье и ее подруги Джулии Бенкрофт, заметил наличие или отсутствие кольца на ее пальце. Итак, ей просто необходимо найти кольцо в подтверждение ее замужества и носить его до тех пор, пока этот мистер Берк навсегда не покинет Хартли. Как бы смеялся ее отец, расскажи она ему об этой сцене...

Она вздрогнула, осознав, что ее отец мертв. И безутешно разрыдалась.

Покойся с миром, папа.

***

На следующий день после визита Берка, пришло письмо от лондонского поверенного, занимающегося оформлением имения в собственность. Он подтвердил смерть Чарльза Кларка, и выразил его дочери свои соболезнования в сухой, юридической форме.

Это письмо лишило Марию отчаянной надежды на то, что, быть может, Берк солгал, чтобы вынудить ее выйти за него замуж. В последующие, наполненные болью дни, Джордж Берк регулярно навещал Марию. Он приносил цветы и оставлял вежливые послания, хотя поначалу она его и не принимала. Она могла видеть только свою подругу Джулию и слуг.