— Радоваться особенно не стоит. Обо многих вещах в своей жизни я жалею и буду жалеть всегда.

— Я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать.

— Ты должна сама понять, будешь ли ты счастлива, если будешь жить только для работы. Ты все-таки женщина. Мы, мужчины, можем целиком уйти в работу, для женщины это труднее.

— Ну сейчас и многие женщины стали такими. И я из их числа.

— Ох, Эмили, я в этом совсем не уверен. Мне кажется, ты пытаешься обмануть себя.

Больше мистер Хинкс не заговаривал ни о чем личном. Они стали обсуждать ее будущую статью, но Эмили так и не смогла до конца успокоиться. Она чувствовала, знала, что ее босс сказал чистую правду. Да, как бы Эмили Шихи ни старалась, никогда не сможет забыть об Эмилке Штиховой.

Скотт с головой ушел в подготовку шоу с участием Хэриета. Он и его помощник Рэй Лоутон проделали огромную работу. Надо было представить дело так, чтобы убедить как можно больше людей, что Хэриет — жертва клеветы корыстных и бессовестных Уиттов, мечтавших содрать с известного режиссера круглую сумму. Надо было узнать об этом семействе как можно больше негативного.

«Дело должно выгореть», — думал Скотт, возвращаясь домой после тяжелого трудового дня. Он хорошо поработал, но почему-то не чувствовал никакого удовлетворения. Едва ли не впервые в жизни он чувствовал, что любимая работа порядком надоела ему. Хотелось думать только об Эмили, о своей Эмилке. И Скотт начинал жалеть, что согласился провести с ней уик-энд. Он чувствовал, что эти два дня могут обойтись ему дороже, чем самой Эмили.

Он жалел и о том, что не смог сдержаться во время разговора. Если бы он справился со своим гневом, может быть, они бы наконец сделали то, чего оба желали. Но несколько часов в постели не принесут ему удовлетворения. Нет, он хочет другого. Уничтожить холодную, деловую стерву мисс Шихи, снова превратить ее в Эмилку Штихову. Но для чего? Скотт и сам не знал.