Эмили подошла к двери кабинета Хинкса и попросила секретаря доложить о ней. Вскоре ее пригласили войти.

— Расскажи мне в двух словах, что нового, — Хинкс говорил дружелюбно.

Эмили было что ему рассказать. Ее статья уже была почти готова, но в процессе работы над ней выяснились кое-какие обстоятельства, которые не вязались с концепцией мистера Хинкса.

Как Эмили ни старалась, все же связать Дэвида Хэриета с международной сетью педофилов и торговцев детьми никак не получалось. Да и репутация режиссера до последнего времени была практически безупречной.

— Кажется, уже назначен суд по этому иску? — спросил ее Хинкс.

— Да, назначен. Но трудно сказать, на чью сторону склонится судья. Ведь еще не прошло шоу Грирсона с участием Хэриета и Уиттов.

— Да, Грирсон — крепкий орешек, — протянул босс. — Он может выставить Уиттов в самом неприглядном свете.

Мистер Хинкс замолчал. Эмили достаточно долго знала его, чтобы догадаться: сейчас босс начнет разговор на какую-либо сложную и, скорее всего, не слишком приятную тему. И она не ошиблась.

— Я слышал, ты хорошо знаешь Грирсона? Говорят, вы с ним учились вместе?

— Да, это правда, — Эмили едва сдерживала волнение.

— Расскажи мне о нем.

— Я уже двенадцать лет не видела его. Мистер Хинкс внимательно посмотрел на Эмили, но ничего не сказал.

— Думаю, выигрыш очень много значит для него, — продолжала мисс Шихи. — Если он поставил перед собой какую-то цель, то добьется своего любой ценой.

— А ты разве не такая же?

— Благодарю вас за лестное мнение обо мне, — улыбнулась Эмили. — Я постараюсь оправдать ваше доверие. Но Скотт Грирсон — не из тех, кого легко переиграть. Думаю, он сделает все, чтобы настроить публику против Уиттов.