Он пробормотал еще что-то неразборчивое, и опять склонился к ней. На этот раз поцелуй был еще более страстным и требовательным. Он прихватил ее нижнюю губу зубами, а затем легонько втянул ее в свой жадный рот. Эмили запрокинула голову назад, и Скотт неохотно отпустил ее. Теперь она прижала ладонь к его изнывающему от возбуждения члену и крепко сжала его. Большая рука Скотта неторопливо ласкала спину Эмили, подбираясь к груди. Наконец он дотянулся до правой груди и обвел пальцем ее окружность. Он целовал ее, как мужчина, который не может больше сдерживать себя. Мужчина, который истосковался по желанной женщине и не может ждать ни минуты.

Эмили чувствовала то же самое. Она устала от своей неуютной одинокой квартиры, устала засыпать в пустой холодной постели, мечтая о любви. Устала лгать себе, что карьера — самое главное в ее жизни. А главное — устала прятать от всего мира себя настоящую: живую и чувственную женщину, какой она была на самом деле. Все это время она тайно ждала его. Мужчину, который разглядит за маской холодной бизнесвумен ее подлинную сущность.

Скотт покрывал горячими поцелуями ее шею, нежно ласкал то местечко, где билась тонкая голубая жилка. Соски Эмили затвердели в ожидании прикосновений. Женщина забилась в руках любовника, пытаясь заставить его прикоснуться к ее груди, но безуспешно, его руки не сдвинулись с места ни на дюйм. Поцелуи Скотта становились все более страстными. «Буду ходить в засосах, как девчонка, — хихикнула про себя Эмили. — Он снова ставит на меня свою печать — печать хозяина». Следы их прошлой встречи Эмили носила на теле весь день, пока вечером не смыла в душе.

Когда Скотт поднял голову, Эмили, дрожа от возбуждения, легонько укусила его за шею, а потом лизнула кожу, словно пробуя ее на вкус. Солоноватый вкус пота, вкус Скотта Грирсона. Его рука наконец сдвинулась с места и принялась поглаживать ее грудь. Дразнящие неторопливые движения сильных мужских пальцев сводили Эмили с ума.