Закончив все дела, Скотт вышел на улицу. Стоял свежий весенний день, ясный, но еще прохладный. Он ослабил узел галстука и вынул из кармана темные очки. Уже сидя в своем «Астон-Мартине», он снова вспомнил об Эмили. Она не растолстела и не постарела. Просто милая юная девушка превратилась в зрелую, уверенную в себе, красивую женщину Она хочет казаться непобедимой и непреклонной, эдакой железной леди журналистики. Но и он не простачок. Ведь ее самоуверенный вид и жесткость — просто маска, которую Штихова носит уже двенадцать лет. На самом деле она чувственная, пылкая, восторженная. И это станет ее ахиллесовой пятой. Эмили еще пожалеет о той опасной игре, которую она затеяла.

Скотт набрал номер мобильного телефона Эмили.

— Да! Слушаю!

Сейчас ее голос звучал совсем по-другому: мягко, даже вкрадчиво. Это был голос не деловой «железной леди», а нежной женщины.

— Привет, киска, это Скотт.

— Скотт, на дворе уже двадцать первый век. Женщин теперь не называют «кисками».

— Что-то я это первый раз слышу.

Эмили тихонько вздохнула. Скотт услышал это.

— Где ты сейчас? — немного помолчав, спросила женщина.

— В своей машине. Ну что, сходим куда-нибудь?

— Даже не знаю…

— По-моему, это ты предложила встретиться. Она ничего не ответила. Скотт подумал о том, что его план, кажется, удается. Он решил всячески напоминать Эмили об их совместном прошлом, не оставляя ее в покое ни на минуту. Пусть она пожалеет о том, что сделала, и не на словах, а на самом деле. Но этот план, точно бумеранг, ударил и по самому Скотту. Постоянно напоминая Эмили о прошлом, он сам все глубже погружался в воспоминания.

— Ладно, — проговорила наконец Эмили. — Где ты остановился?

— Жду тебя в пиццерии на углу Пэлл-Мэлл.