– Ты в этом уверена?

– Конечно, конечно! – Эмили старалась говорить как можно увереннее.

– Нужно очень постараться. Ведь Хэриет собрал неплохую команду защитником. Говорят, он выступит в шоу Грирсона…

– Да-да, – перебила Эмили. – Я знаю об этом. Но передача еще нескоро.

Хинкс внимательно посмотрел на молодую женщину.

– Что с тобой творится, Эмили? Не пытайся уверить меня, что у тебя все в порядке.

– Да так, пустяки. Просто немного устала.

– Тогда тебе стоит взять отпуск, – заявил Хинкс решительным тоном.

– Как скажете, – пробормотала Эмили.

– Я всегда считал, что для тебя дело всегда стоит на первом месте. Впрочем, как и для меня.

– Я очень этому рада. – Эмили снова смутилась.

– Радоваться особенно не стоит. Обо многих вещах в своей жизни я жалею и буду жалеть всегда.

– Я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать.

– Ты должна сама понять, будешь ли ты счастлива, если будешь жить только для работы. Ты все-таки женщина. Мы, мужчины, можем целиком уйти в работу, для женщины это труднее.

– Ну сейчас и многие женщины стали такими. И я из их числа.

– Ох, Эмили, я в этом совсем не уверен. Мне кажется, ты пытаешься обмануть себя.

Больше мистер Хинкс не заговаривал ни о чем личном. Они стали обсуждать ее будущую статью, но Эмили так и не смогла до конца успокоиться. Она чувствовала, знала, что ее босс сказал чистую правду. Да, как бы Эмили Шихи ни старалась, никогда не сможет забыть об Эмилке Штиховой.

Скотт с головой ушел в подготовку шоу с участием Хэриета. Он и его помощник Рэй Лоутон проделали огромную работу. Надо было представить дело так, чтобы убедить как можно больше людей, что Хэриет – жертва клеветы корыстных и бессовестных Уиттов, мечтавших содрать с известного режиссера круглую сумму. Надо было узнать об этом семействе как можно больше негативного.

«Дело должно выгореть», – думал Скотт, возвращаясь домой после тяжелого трудового дня. Он хорошо поработал, но почему-то не чувствовал никакого удовлетворения. Едва ли не впервые в жизни он чувствовал, что любимая работа порядком надоела ему. Хотелось думать только об Эмили, о своей Эмилке. И Скотт начинал жалеть, что согласился провести с ней уик-энд. Он чувствовал, что эти два дня могут обойтись ему дороже, чем самой Эмили.