– Не надо лгать, Эмили. Я же чувствую, как ты хочешь меня. Ведь на самом деле ты все та же чувственная, ненасытная Эмилка. А другого мужчины рядом с тобой нет.

«Повесь трубку сейчас же!» – приказала себе Эмили. Но она уже вспомнила все то, что с радостью забыла бы навсегда. Да, Скотт был прав. Она действительно была такой, как он говорит. Чувственной, необузданной, готовой заниматься сексом целые сутки без устали. Но теперь она не такая. Она разумная, успешная, деловая. Все эти глупости хороши в юности, она же – взрослая женщина.

– Откуда ты знаешь, что у меня никого нет? – И ее голос выдал ее больше, чем слова.

– Разве не поэтому ты позвонила? Немного секса по телефону, отличная игра…

– Да…

– Тогда давай сделаем это. Я сидел в темноте и мечтал о тебе, и вдруг раздался твой звонок.

Она закусила нижнюю губу. «Секс по телефону. Как начать? С каких слов? Я и обычным-то способом скоро забуду, как начинать. Почти два года без секса…»

– Ты одет? – спросила она помолчав.

– Не совсем. На мне только джинсы. А ты?

– На мне только рубашка. – Эмили не сказала, что это старая рубашка Скотта Грирсона.

– Что под ней? – прерывисто спросил Скотт.

– Ничего.

– Ты сводишь меня с ума!

– Прекрасно! – И она засмеялась – впервые с тех пор, как увидела в своем кабинете злополучный букет. – Я хочу, чтобы ты разделся и лег на кровать.

– Только если ты сделаешь то же самое! Эмили видела отражение своего тела в зеркальной дверце шкафа. Рот полуоткрыт от желания, грудь тяжело вздымается, соски напряглись.

– Ты видишь себя, Скотт?

– Да, в зеркале напротив.

– Я тоже вижу себя.

– Киска.

– Я здесь. Помнишь, как тебе нравилось, когда я ласкала языком твое ухо. Тебя это очень возбуждало. А сейчас как?

– Да.

– А я помню, как ты ласкал мои груди. Сжимал соски между пальцами, слегка покручивал их.

– Я все помню.

– Так сделай то же самое со своими, – сказала она, задыхаясь.