Эмили подошла к двери кабинета Хинкса и попросила секретаря доложить о ней. Вскоре ее пригласили войти.

– Расскажи мне в двух словах, что нового, – Хинкс говорил дружелюбно.

Эмили было что ему рассказать. Ее статья уже была почти готова, но в процессе работы над ней выяснились кое-какие обстоятельства, которые не вязались с концепцией мистера Хинкса.

Как Эмили ни старалась, все же связать Дэвида Хэриета с международной сетью педофилов и торговцев детьми никак не получалось. Да и репутация режиссера до последнего времени была практически безупречной.

– Кажется, уже назначен суд по этому иску? – спросил ее Хинкс.

– Да, назначен. Но трудно сказать, на чью сторону склонится судья. Ведь еще не прошло шоу Грирсона с участием Хэриета и Уиттов.

– Да, Грирсон – крепкий орешек, – протянул босс. – Он может выставить Уиттов в самом неприглядном свете.

Мистер Хинкс замолчал. Эмили достаточно долго знала его, чтобы догадаться: сейчас босс начнет разговор на какую-либо сложную и, скорее всего, не слишком приятную тему. И она не ошиблась.

– Я слышал, ты хорошо знаешь Грирсона? Говорят, вы с ним учились вместе?

– Да, это правда, – Эмили едва сдерживала волнение.

– Расскажи мне о нем.

– Я уже двенадцать лет не видела его. Мистер Хинкс внимательно посмотрел на Эмили, но ничего не сказал.

– Думаю, выигрыш очень много значит для него, – продолжала мисс Шихи. – Если он поставил перед собой какую-то цель, то добьется своего любой ценой.

– А ты разве не такая же?

– Благодарю вас за лестное мнение обо мне, – улыбнулась Эмили. – Я постараюсь оправдать ваше доверие. Но Скотт Грирсон – не из тех, кого легко переиграть. Думаю, он сделает все, чтобы настроить публику против Уиттов.

– Скажи мне, – мистер Хинкс понизил голос, – правда ли, что у вас с Грирсоном что-то было?