Да, она тогда унизила его, отвергла и, сверх того, обманула, чтобы получить свое нынешнее место. Ведь, по совести сказать, это место должен был занять он. Она солгала ему, солгала расчетливо и холодно. Но солгала один-единственный раз. Потому что знала: это ее единственный шанс вырваться из болота, которое иначе неизбежно засосало бы ее. Если бы тогда она поступила по-другому, то, очень может быть, повторила бы судьбу своей матери.

– Нет! – ответила Эмили.

Скотт усмехнулся. Выражение его лица на миг напомнило Эмили того страстного влюбленного юнца, каким он был когда-то. Мужчину, который был ее первой и единственной любовью.

– Я знаю.

– Может, заключим мир? – спросила она наконец.

– Нет, – отрезал Скотт. – И не мечтай.

– Я не прошу тебя о том, чтобы ты простил меня. Я прошу только об одном: не трать свое время на месть! Давай встретимся где-нибудь в подходящей обстановке, все обсудим…

– Отлично! – воскликнул Скотт. – Выпьем пива, которое ты раньше так любила.

– Разве? – Эмили развернулась, собираясь удалиться.

– Ну что ж, киска, давай встретимся, – сказал Скотт ей вслед.

Весь следующий день Эмили неотступно думала о Скотте: «Чего он хочет?» Но гораздо больше ее тревожило то, чего хотела Она сама. Ее охватывало страстное волнение, и против своей воли Эмили ждала встречи со Скоттом. Никакому другому мужчине не удавалось разжечь в ее душе и теле такого пламени. С другими она была госпожой. Со Скоттом Грирсоном – никогда.

Закончив все дела, Скотт вышел на улицу. Стоял свежий весенний день, ясный, но еще прохладный. Он ослабил узел галстука и вынул из кармана темные очки. Уже сидя в своем «Астон-Мартине», он снова вспомнил об Эмили. Она не растолстела и не постарела. Просто милая юная девушка превратилась в зрелую, уверенную в себе, красивую женщину Она хочет казаться непобедимой и непреклонной, эдакой железной леди журналистики. Но и он не простачок. Ведь ее самоуверенный вид и жесткость – просто маска, которую Штихова носит уже двенадцать лет. На самом деле она чувственная, пылкая, восторженная. И это станет ее ахиллесовой пятой. Эмили еще пожалеет о той опасной игре, которую она затеяла.