В доме тридцатилетнего миллионера-вдовца Рона Дайвери готовились к ужину. Прислуга накрывала на стол, а сам хозяин решил зайти в детскую, чтобы пообщаться с пятилетней дочерью.

– Элизабет! – позвал он, приоткрыв дверь. – Ты здесь, крошка?

Комнаты маленьких детей, как известно, обустраивают взрослые. И обычно там есть все, что хотелось иметь мамам и папам, когда они сами были малышами. Так дело обстояло и с детской Элизабет. Приходя сюда, Рон жалел, что давным-давно вырос: столько интересных игрушек здесь было! Конечно, плюшевые медведи и говорящие куклы вряд ли привлекли бы внимание мальчишки, но железная дорога и конструктор наверняка бы заинтересовали.

Однако дочь Рона предпочитала использовать детскую только в качестве спальни. Все остальное время она искала развлечений в других местах, и ее чаще можно было встретить в кухне или в домике садовника. Вот и сейчас, похоже, сбежала куда-то.

– Крошка, может, ты решила сыграть с папой в прятки?

Рон на всякий случай обошел комнату и заглянул под кроватку, но обнаружил там только куклу и сандалию. Он вышел в коридор и отправился на поиски дочери.

Дом Дайвери был большим – два этажа и множество комнат. Некоторые были жилые, другими пользовались изредка, когда приезжали гости, а остальные всегда пустовали. Семь лет назад, перед своей свадьбой, Рон приобрел этот дом, надеясь, что будет счастлив здесь с женой. Поначалу так оно и было. Супруги радовались каждому дню, проведенному вместе, и мечтали, что, когда у них будет много детей, всем хватит места. Но мечтам не суждено было сбыться. Хелен Дайвери умерла при родах всего через два года после того, как, стоя перед алтарем, сказала своему избраннику «да».

Рон не вдавался в подробности диагноза, повлекшего смерть любимой жены. Он знал наверняка только то, что навсегда потерял дорогого сердцу человека. Малютку Элизабет на первое время забрали к себе родители Хелен. Но как только вдовец чуть-чуть оправился от горя, то сразу настоял на возвращении дочери.