Линдсей закрыла глаза. Виноватый голос в ее подсознании как всегда озабоченно забубнил что-то о средствах предохранения, статистике заболеваний СПИДом и подобных вещах. Затем он внезапно сменил тактику – излюбленный прием всех внутренних голосов – и напомнил, что нога у Тома растет не по дням, а по часам и к понедельнику ему нужны новые футбольные бутсы.

– О Господи! – надрывно воскликнула Линдсей. На листке клеящейся бумажки она написала: «Том/Бутсы/Позвонить Луизе», – и прилепила его к телефонному аппарату. Затем посмотрела на часы, встала, выругалась, накрасила губы ярко-красной помадой и побрызгалась американскими духами с вызывающе агрессивным запахом.

Решительным шагом Линдсей вышла в приемную своего кабинета. Сидевшая там Пикси – ее секретарша – уже была наготове. Выждав ровно до пяти минут одиннадцатого, она набрала номер Макгуайра и тоном сладчайшего лицемерия сообщила, что мисс Драммонд находится на совещании и потому, видимо, опоздает на встречу. Линдсей тем временем стояла рядом с секретаршей и корчила самые отвратительные рожи, которые только умела.

Пикси была честолюбивой и вдобавок весьма способной девятнадцатилетней девушкой. К тридцати годам она намеревалась стать редактором английского издания «Вог»,

Повесив наконец телефонную трубку, девушка хихикнула.

– Бедный мистер Макгуайр, – сказала она. – У него был такой несчастный голос.

– Вот и хорошо.

– Почему вы его так не любите? – воззрилась на Линдсей секретарша. – По-моему, он – классный мужчина.

– Именно потому, что он – мужчина! Наглый мужчина, который повсюду лезет. А ты, Пикси, наблюдай и мотай на ус, поняла?

– В меня он мог бы влезть в любой момент. Я была бы только рада.

– Пикси! Посмотри лучше на меня. Я выгляжу угрожающе? Как костюм?