Чуть подавшись вперед, женщина покосилась на бумаги, которые читал Макгуайр, когда она вошла в кабинет. На столе лежала большая зеленая папка, пачка факсов и сегодняшний номер «Таймс», открытый и перегнутый пополам на кроссворде. Про Макгуайра говорили, что он без труда способен полностью и за пятнадцать минут разгадать абсолютно любой кроссворд. Сейчас она убедилась в верности этих слухов: все клеточки кроссворда были заполнены.
– Ты, наверное, единственный мужчина в Лондоне, который заполняет кроссворд перьевой ручкой, – едко заметила Линдсей. – А что, если ошибешься?
– Обычно я не ошибаюсь, Линдсей, – ответил Макгуайр, протягивая ей чашку черного кофе. – Все эти кроссворды кажутся мне сущей чепухой. Особенно – в «Таймс». Одни и те же вариации. Детский лепет.
Линдсей бросила на собеседника острый взгляд. Ответ Макгуайра прозвучал вполне скромно, однако если два месяца назад его тон еще мог ввести Линдсей в заблуждение, то теперь она не собиралась обманываться на этот счет. Тогда он произвел на нее впечатление на удивление мужественного, приятного и доброжелательного человека, но затем принялся увольнять людей. За первый месяц своей работы в редакции Макгуайр и Линдсей дважды расходились во мнениях, и в каждом из этих столкновений он одерживал верх.
Один раз она бы еще стерпела, но второго допустить не могла. Не тратя больше времени на пререкания с Макгуайром, верить которому она уже не могла, Линдсей отправилась тогда через его голову прямиком к Максу – ее давнишнему другу и главному редактору «Корреспондента». Сидя в его кабинете и потягивая виски после окончания рабочего дня, она сделала новое открытие: оказывается, Макгуайр, который, на первый взгляд, был так далек от кабинетных игр, успел побывать здесь раньше нее!