— Ну, давай, Голуба! — оставляя глубокие следы в рыхлом снегу, сквозь который уже проглядывалась первая трава, громоздкое тело потянулось к изделию Радмилы. Еще несколько усилий — закованный в железо крестоносец с распростертыми руками был надежно привязан к еловым саням. Кобыла нетерпеливо заржала

— А — а! Волки! Сейчас, Голуба! Только отдышусь немного! — уставшая Радмила вытерла рукавом тулупа раскрасневшееся лицо.

— Домой, родная! — Радмила еле взобралась в седло, — теперь все зависит от тебя, Голуба! Не подведи‚ — и ласково похлопала лошадь по мускулистой шее.

— Ты шутишь, Радмила! — Голуба гордо глянула на хозяйку карими глазами. Да, это был не груз для крепкой лошади. Полные сани дров были намного тяжелее. Мощные мышцы перекатывались под гладкой зимней шерсткой, переливаясь под лучами солнца, уже покидавшего небосвод.

Как и надеялась Радмила, преданное животное, раненное и измученное, сразу же последовало за своим хозяином, приветствуя его глухим ржаньем.

— Ты у меня умница! Что бы я делала без тебя? Теперь надо как-то определить твоего нового друга и накормить вас обоих! — разговаривала девушка со своей любимицей по дороге домой.

— Наконец-то мы дома! — Радмила, весело улыбнувшись, потрепала белую гриву кобылы. — Тебе придется немного потерпеть неприятную компанию, но это совсем недолго. Пошли! — с этими словами Радмила открыла тяжелые двери, впустив Голубу с ее «обозом» и прихрамывающего коня.

— Вот вам вода и сено, сейчас из амбара принесу овес! Что же ты так хватаешь! Доходяга! Несчастное животное! Сейчас займусь твоей раной! Как тебя назвать? Ярек? Нет? Не нравится? Я же не знаю твоего настоящего имени! — Радмила вышла из загона.

В уже остывшей печи стоял котел с кипяченой водой, еще слегка теплой — то, что надо! Еще нужны чистые тряпки — обмыть и перевязать рану. И надо приготовить специальный настой из смеси трав, чтобы остановить воспаление.