Он пытался сообразить, что делать, но голова была слишком переполнена путаными мыслями. Шторм, качающаяся яхта, нацеленный на него пистолет. Такое впечатление, что это просто ночной кошмар. Он — профессор истории, человек, погрузившийся в книги, изредка всплывающий к действительности только для того, чтобы вспомнить, поел ли и убрался ли в квартире. Макс понимал, что непоправимо скучен, спокойно следуя по проторенной академической дорожке всю свою жизнь. И уж, конечно, никак не мог оказаться на яхте в Атлантике, преследуемый вооруженными ворами.

— Доктор.

Голос бывшего работодателя прозвучал достаточно близко, чтобы заставить Макса обернуться. Направленное на него оружие меньше чем в пяти футах напомнило, что некоторые кошмары бывают вполне реальны. Он медленно отступал, пока не уперся в поручень. Бежать некуда.

— Понимаю, что это связано с некоторым неудобством, — сказал Кофилд, — но думаю, вы поступили бы мудро, вернувшись в свою каюту. — Зигзаг молнии подчеркнул слова. — Шторм ожидается коротким, однако достаточно серьезным. Не хотелось бы, чтобы вы… свалились за борт.

— Вы вор.

— Так и есть.

Кофилд, широко расставив ноги на качающейся палубе, улыбнулся, наслаждаясь происходящим — ветер, наэлектризованный воздух и белое лицо загнанной в угол жертвы.

— И теперь, когда можно совершенно откровенно рассказать вам, что именно ищу, наша работа пойдет гораздо быстрей. Ну же, доктор, напрягите свои прославленные мозги.

Уголком глаза Макс увидел, что Хокинс заходит с другой стороны, такой же устойчивый на кренящейся палубе, как горный козел на проторенной тропинке. Через мгновение они схватят его, и, как только сделают это, он никогда больше не увидит студенческой аудитории.