Волны врезались в них, волокли назад, тащили за ноги, каждый изнурительный рывок вперед давался все с большим трудом. Наверху разверзлись небеса, поливая хлещущими струями. Девушка снова что-то закричала, но все, что он мог слышать, — тупой гул в ушах.

Макс решил, что, должно быть, уже умер. Он больше не чувствовал боли. Все, что он видел, — ее лицо, горящий взор, слипшиеся от воды ресницы. Мужчина мог попасть и в худшую ситуацию, чем умереть с таким образом в голове.

Но ее глаза сердито и одновременно возбужденно пылали. Она хочет, чтобы он помог, сообразил Макс. Она нуждается в помощи. Инстинктивно он обхватил ее рукой за талию, чтобы они буксировали друг друга.

Макс потерял счет времени — сколько раз они уходили под воду и снова выталкивали друг друга. Когда он увидел выступающие скалы, клыками пронзающие бурлящий мрак, то бездумно направил туда измученное тело, чтобы спрятаться. Яростная волна подбросила их так же легко, как палец сбивает муравья с камня.

Макс врезался плечом в валун, но едва осознал удар. Потом почувствовал под коленями песок и гравий, царапающий кожу. Волны яростно волокли их назад, но они все-таки вползли на каменистый берег.

Отвратительная рвота выворачивала его так, что он почти уверился, будто тело распадается на части. Когда худшее осталось позади, он, кашляя, перекатился на спину. Небо вертелось перед Максом, черное и сверкающее. Озабоченное лицо нависло над ним почти вплотную. Рука нежно провела по лбу.

— Ты справился, морячок.

Макс молча смотрел на нее. Она была невероятно красивой, настолько, что он мог бы принять ее за прекрасное видение, если бы обладал достаточным воображением. В свете вспыхивающих молний он разглядел густые золотисто-рыжие волосы, спадающие вокруг лица вниз на плечи и на его грудь. Ее глаза были таинственного зеленого цвета, как спокойное море. Вода стекала с нее на него; Макс потянулся и коснулся восхитительного лица, уверенный, что пальцы пройдут сквозь призрачную плоть. Но почувствовал кожу, холодную, влажную и мягкую, как весенний дождь.