— Госпожа Сен-Мишель, — сказала королева подобревшим голосом. — Вы займете место госпожи Тейллбойз среди моих фрейлин, и теперь на вашем попечении находится моя корзинка для рукоделия.

— Им это не понравится, — услышала Эйден собственные слова.

— Правильно, — ответила королева, — им это не понравится, но они будут терпеть вас, потому что вы нравитесь мне.

Вперед вышла графиня Линкольн.

— Простите меня, мадам, — сказала она, — но мне кажется, что я состою в родственной связи с госпожой Сен-Мишель. Не дочь ли вы Пейтона Сен-Мишеля и Бевин Фитцджеральд, дитя мое?

— Да, миледи, это так, — ответила Эйден. Графиня обратилась к королеве:

— Бевин Фитцджеральд была моей кузиной, мадам. Это я устроила ее брак с лордом Блиссом много лет назад. — Она снова посмотрела на Эйден. — Ваши родители умерли?

— Да, миледи. Моя мать и сестры-близнецы умерли, когда мне было десять. Мои отец скончался месяц назад.

— У вас нет денег? — был следующий вопрос. Графиня Линкольн думала, что королева прикажет Клинтонам отвечать за денежное обеспечение девушки и почувствовала облегчение, услышав слова Эйден:

— Нет, миледи. У меня есть деньги.

"Интересно, — подумала королева. — Она не желает обсуждать свое финансовое положение со своей родственницей».

— Все, кроме госпожи Сен-Мишель и Робина, оставьте нас, — приказала королева, и графиня Линкольн и две другие дамы поклонились и вышли из комнаты.

— Принеси нам вина и бисквитов, Робин, — приказала королева. — Можете садиться, госпожа Сен-Мишель. Возьмите этот стул с высокой спинкой. Я хочу побольше узнать о вас. Итак, — сказала Елизавета Тюдор, — кто эта женщина, что опекает вас?

— Это Мег, моя служанка. Она приехала с моей матерью из Ирландии и служила ей до самой смерти.

— А почему вы не захотели сказать леди Клинтон о своих средствах?

Эйден посмотрела на Робина, но королева сказала:

— Он слышал гораздо более доверительные разговоры, чем тот, который вы ведете со мной сейчас, моя дорогая. Он не болтлив.