Кроме того, Григорий за рулем красавицы машины чувствовал себя этаким сверхчеловеком, стоящим на ступень выше пешеходов, изнывающих на тротуарах от жары либо подпрыгивающих на автобусно-троллейбусных остановках от мороза.

Размышляя о преимуществах личного транспорта, Гремин машинально осматривал попутные и встречные машины, отмечал особенности их водителей, ощущал на себе такие же любопытные взгляды.

Он забыл, что машина не терпит, когда водитель отвлекается от управления. Перед очередным светофором Григорий излишне резко затормозил, и тут же сильный удар сзади оповестил его об аварии.

— Что же ты, друг, делаешь? — спокойно, без тени раздражения, спросил, выйдя из новенького

«БМВ», черноволосый человек. — Разве можно так резко тормозить?

— Смотреть нужно, а не на дамочек любоваться! — огрызнулся Гремин. — И не надо кричать — я и сам могу это делать. Приедет гаишник, разберется, кто из нас виноват.

«Девятка» пострадала не очень серьезно — вмятина на заднем капоте и разбит правый фонарь. Могло быть и похуже.

Гаишники не заставили себя ожидать. Не прошло и десяти минут, как рядом остановился милицейский «жигуль» и из него вышел капитан.

За времяожидания иГремин, иводитель

«БМВ» наслушались уйму нелестных сравнений и прямых матюгов от водителей, объезжавших место аварии.

— Прошу документы, — лениво козырнул капитан, наметанным взглядом рассматривая виновников дорожного происшествия. — Не умеете ездить — ходили бы ножками.

Гремин предъявил права и технический паспорт.

Водитель «БМВ» замешкался, растерянно охлопывая карманы и недоуменно пожимая плечами.

— Куда же я засунул эти чертовы корочки? Неужели забыл дома?

Капитан, ехидно ухмыляясь, ожидал. Гремину показалось — его руки шевелятся в ожидании солидной мзды. Может быть, даже в валюте.