Почему ты не убил его? - Эйден уже не раз задумывалась над этим вопросом.

- Я мусульманин, Марджалла! И мне хочется думать, что если я и не очень набожен, то по крайней мере хороший мусульманин. Коран, наша святая книга, запрещает убивать братьев. Тимур не просто мой брат, он мой брат-близнец. Мы в одно время были в утробе матери, вместе родились. Несмотря на его жестокость, я не могу убить его. Сделай я это, я убил бы часть себя, часть нашей матери, которая жестоко страдала от поступков одного из своих сыновей, часть нашего отца, который был мудрым и справедливым человеком. Смерть Тимура не доставила бы мне ничего, кроме минутного удовлетворения. Да и не вернула бы мне моих жен и детей.

Мы с Тимуром похожи как день и ночь. Он всегда презирал наши законы, религию, образ жизни. Сейчас он наказан - его отвергла собственная семья, его народ, а для татарина это самое страшное наказание. Его имя вычеркнуто из истории нашего народа, как будто он никогда не существовал. Это смерть при жизни, Марджалла.

Эйден кивнула.

- Понимаю, - сказала она, - и сейчас мне даже немного жаль твоего брата. Нет пути, чтобы он мог исправить зло, совершенное им. Он никогда не увидит снова ни своих жен, ни своего сына. Как ужасно, господин Явид! Какая дьявольская сила заставила его совершить преступление не только против тебя, его близнеца, но и против самого себя?

Явид-хан остановился и прижался лицом к ее лицу. Любовно рассматривая ее, он сказал:

- Вот почему я обожаю тебя, жена моя. У тебя сердце, которое не смог бы понять сам дьявол.

Вспыхнув от такого неожиданного комплимента, Эйден уткнулась в его плечо.

- Ты заставляешь меня думать, что я очень хорошая, - сказала она, - но это не так! Будь моя воля, я бы заставила твоего брата ответить за всю ту боль, которую он тебе причинил.

Принц от души расхохотался.

- Мне кажется, в тебе есть немного татарской крови, мой бриллиант! Как грозно звучат твои слова! Но я верю, что ты сделала именно то, о чем говоришь.