- Ты тоже сделал меня счастливой, господин, я ведь тоже думала, что никогда не найду покоя.

Она протянула руку и ласково провела по его лицу, а потом притянула его голову и поцеловала в губы быстрым поцелуем. В его красивых небесно-голубых глазах светилось откровенное желание, которое она может удовлетворить. "Это не важно, что я солгу ему, - мелькнула у нее мысль. - Эта ложь не имеет злого умысла и безобидна, но она осчастливит его". Он не знает, что лежит у нее на сердце, да еще ни один мужчина по-настоящему не разгадал секретов женского сердца.

- Я люблю тебя, господин Явид, - тихо сказала она и была вознаграждена радостью, осветившей его лицо. Он крепко обнял ее и, почти всхлипывая, сказал;

- Я тоже люблю тебя, мой бриллиант! Я люблю тебя с самой первой встречи. Я боялся, что ты не сможешь полюбить меня, так велика была твоя любовь к мужу. Благодарю Аллаха за то, что он дал мне тебя, моя любимая жена Марджалла!

- Конн для меня потерян, - честно сказала она, - как для тебя потеряны Зои и Айша. Однако жизнь продолжается. Если мы не сможем любить снова, господин, мы оскорбим память тех, кого любили раньше.

"Может быть, когда-нибудь я научусь верить этим своим словам", - решила она про себя.

Он положил ее на шелковый матрас и нежно ласкал руками, губами и языком. Его нежные, но в то же время чувственные прикосновения вызывали пульсирующие сладкие искры, пробегающие по всему ее телу. Убедившись, что она готова принять его, он вошел в нее, шепча:

- Давай сделаем сына этой ночью, мой бриллиант. Давай сделаем сына!

Она приняла его с тихим возгласом и обняла за плечи. Его слова заставили ее вздрогнуть, а он это принял за проявление страсти. Ее разум восстал, она мысленно молилась: "О, не сейчас, дорогой Боженька! Не сейчас, потому что тогда Конн будет по-настоящему потерян для меня. Не сейчас".

И Явид-хан наполнил ее своим сильным семенем. Но молитва Эйден была услышана, и она не зачала.