— Диана проклинала меня на чем свет стоит и сказала, чтобы я больше не попадалась ей на глаза, — продолжала Фиби. — Это не так уж трудно, потому что она будет жить в Йоркшире, за много миль отсюда. А я должна остаться и совсем не расстроюсь, если мы больше никогда не увидимся.

Она дерзко вскинула голову, как будто готовилась встретить гнев Господний за такое непочтительное заявление. , — Мне она тоже н-не нравится, — согласилась Оливия.

— И я не хотела бы, чтобы она была моей мачехой… Это будет просто ужасно! О, прости меня. Я часто говорю глупости! — взволнованно воскликнула Фиби. — Но я действительно так думаю.

— Как бы то ни было, это п-правда, — пробормотала Оливия. Она вновь открыла книгу и стала читать.

Фиби нахмурилась. Оливия — теперь она приходится ей родней — была не самым дружелюбным человеком.

— Ты всегда заикаешься? — Оливия вспыхнула:

— Я ничего н-не могу с этим поделать.

— Нет, конечно, нет, — торопливо произнесла Фиби. — Мне просто интересно.

Не получив ответа от собеседницы, она откусила еще один кусок имбирного пряника, добавив очередное пятно к целой коллекции крошечных жирных пятен, покрывавших ее шелковое розовое платье. Платье, специально сшитое по случаю свадьбы ее сестры. Оно должно было гармонировать с украшенным жемчугом парчовым нарядом Дианы цвета слоновой кости, но почему-то на Фиби этот наряд смотрелся не лучшим образом, о чем Диана не преминула со своей обычной грубостью сказать ей.

Внезапно от двери пронесся какой-то вихрь, и она захлопнулась, оставив девочек в полутьме.

— Что за отвратительная свадьба, черт бы ее побрал! — послышался энергичный голос. Влетевшая внутрь незнакомка прислонилась к закрытой двери. Она тяжело дышала и вытирала ладонью пот со лба. Ее зеленые глаза остановились на притаившихся в лодочном сарае девочках. — Вот уж не думала, что кто-то знает о существовании этого места. Я спала здесь прошлой ночью. Это был единственный способ скрыться от грубиянов, что распускают руки. А теперь они вновь взялись за свое. Я пришла сюда в поисках тишины и покоя.