Слышались обрывки разноязычной речи. Женева летом как магнит притягивала тысячи иностранных туристов. Шли толпы японцев в шортах и обязательных панамках, обвешанные разнообразной фотоаппаратурой. В белоснежных одеждах торжественно проплывали богатые арабы в сопровождении жен, одетых в длинные закрытые, преимущественно серых тонов одеяния и такого же цвета платки, и их симпатичных детишек, которым пока позволялось держать открытыми многие части тела. Арабы приезжали в Женеву, где в это время стояла тридцатиградусная жара, чтобы охладиться от своей пятидесятиградусной. Ухоженные американские старушки с подкрашенными в голубой или розовый цвет волосами восторженно ахали, увидев знаменитый фонтан, бьющий почти из середины Женевского озера на огромную высоту. Фонтан давно стал символом Женевы, а местные жители, к которым с гордостью относила себя и Дениза, делали вид, что не обращают на него внимания: ну фонтан, ну и что? Но в жаркий летний день, сидя на террасе ресторана «Жемчужина озера» с чашечкой кофе, Дениза невольно любовалась серебристой стеной из крошечных капелек воды, в которых дробилось и тысячами огоньков вспыхивало солнце. А затем ее взгляд лениво передвигался на противоположную сторону озера, где был расположен Парк Роз. Чуть левее тянулись виллы очень богатых людей. На мысе, выступающем в озеро, находился прелестный городок Эрманс с его знаменитыми художественными галереями, а дальше – Франция. И среди множества французских городков – знаменитый курорт Эвиан. С его не менее знаменитой одноименной водой. А над всем этим возвышался величественный Монблан, чьи вершины даже в летний зной были всегда покрыты снегом. Красота!

Но тут Дениза опомнилась, прервала свои бесконечные воспоминания и решила позвонить по указанному в объявлении телефону. Ее пригласили на собеседование в этот же день на три часа. Надо было торопиться.

Дениза тщательно вымыла и высушила волосы и долго расчесывала их, пока они не стали потрескивать. Волосы блестели на солнце, как жидкое золото.