— Он наверняка уже скончался, — предположила Канеда. — Герцог был много старше maman и решил жениться на ней после кончины первой жены, чтобы молодая женщина наплодила ему побольше детей.
— У таких, как он, лишь одно это на уме, — с презрением в голосе сказал Гарри. — Пусть только его сын или любой наследник титула посмеет явиться в Англию, я найду способ расквитаться с ним.
Канеда глядела на письмо, как бы заново читая его. И вдруг воскликнула:
— Гарри, а у меня идея!
— Какая?
— По-моему, я могу принять это предложение и отправиться во Францию.
— А ты не сошла вдруг с ума? — поинтересовался граф; — С какой это стати ты поедешь туда после всего, что вытерпела maman?
— Я собираюсь это сделать именно потому, что они так обошлись с maman, и преподать всем урок.
— Не понимаю. Что же ты намерена делать?
— На прошлой неделе я кое-что услышала на приеме, — задумчиво сказала Канеда. — Тогда я не обратила на это внимания, и надо бы еще уточнить, но у меня такое ощущение, что те, кто живет возле Дордони, сейчас несут большие убытки.
Брат с интересом посмотрел на нее.
— Ты предполагаешь, что графы де Бантом могли разориться?
— Не знаю… Но этот факт проливает свет на их решение помириться. Потом они, возможно, захотят, чтобы кузина Элен вышла за англичанина.
— Не верю своим ушам! Это уж слишком! — пробормотал Гарри. — Но если им нужно именно это, тогда ты, вне всякого сомнения, откажешься помогать им.
— Глупый, я не собираюсь этого делать! — заверила его Канеда. — Если я и поеду к Бантомам, то не как обычная родственница, а как педи Канеда, богатая и блестящая, и, когда они переполнятся завистью, дам понять, что не протяну и пальца, чтобы помочь им.