— Согласна, «гад» слишком мерзкое слово, но поставьте себя на мое место. Моей сестре только исполнилось шестнадцать, а вы… У вас же сын почти ее возраста! За неделю я чуть с ума не сошла, гадая, что с ней. Как, вы полагаете, я должна была действовать?

Выражение его лица несколько смягчилось.

— Понимаю. — Указав рукой на один из домов поблизости, Кеннет повторил с большей настойчивостью: — Нам действительно пора зайти внутрь.

Она покачала головой.

— Нет, благодарю вас. Мне бы не хотелось…

— Поверьте, мне это тоже не доставит удовольствия. Но у меня найдется для вас свободное место, и к тому же я отчасти несу ответственность за ваш визит сюда. Ко всему прочему, у меня уже живет ваша сестра. Ведь так?

Это напоминание вызвало у Элмы новый приступ гнева и желание отмщения. Смерив Крейтона грозным взглядом, она открыла рот, чтобы произнести достойную отповедь, однако обнаружила, что голос ей не повинуется. Темные глаза собеседника оказывали на нее какое-то гипнотическое воздействие. Борясь с безумным желанием утонуть в них, Элма инстинктивно отступила на несколько шагов и осмотрелась.

Неподалеку высился дом: крепко сбитый и безыскусный, он всем своим видом внушал чувство уверенности и покоя. Голые каменные стены и деревянная серая некрашеная кровля, как успела заметить Элма, — преобладавший в здешних местах стиль.

К ближайшей стене была пристроена крытая веранда. Дом в целом выглядел надежным. От него исходило ощущение и гостеприимства, и чего-то запретного — совсем как от его хозяина. Элма молча примирилась с тем, что ей придется — хотя против его желания — воспользоваться любезностью своего противника. В котором было что-то… непривычное, что ли? Что-то тягостное и непредсказуемое, вызывавшее в душе молодой женщины недобрые предчувствия.