— У вас совсем стыда нет? Выманить из дома невинную девочку для… для тех гнусностей, которые вы ей уготовили, это что — повод для шуток?

Лишь на мгновение Элма заметила на его лице удивление.

— Ах вот оно что, — начал он, скрестив руки на широкой груди. — Стало быть, вашим визитом сюда мы обязаны нашей малышке Адел.

Элма скопировала его позу, решив не уступать инициативы. Правда, она не почувствовала себя полностью в своей тарелке, но все же ответила с вызовом:

— Мой визит сюда касается моей малышки Адел. Я также намерена засадить вас за решетку, вы… вы…

— Гад ползучий? — участливо подсказал он.

Элма моргнула, борясь с нежданными слезами.

— Как мило, что вы находите это забавным.

— Послушайте, — продолжил он усталым тоном, — сейчас вы чересчур возбуждены, поэтому я сделаю вид, что не слышал ваших оскорблений…

— Нет уж, слушайте все, что заслужили, — прошипела она.

Получив отказ в перемирии, он лишь хрустнул челюстями, пытаясь совладать с собственным гневом.

Намерение Элмы дать обидчику возможность объяснить свое поведение полетело прахом, взорванное многодневными напряжением и тревогой. Она понимала, что хватила лишку, но не могла остановиться. Адел была для нее единственным членом семьи после того, как родители погибли в автокатастрофе, когда Элме исполнилось всего семнадцать. Последнюю неделю ее не покидало ощущение, что теперь она может потерять и сестру. Пытаясь бороться с начавшейся дрожью и уже не сдерживая рыданий, Элма выкрикнула на одном дыхании:

— Где Адел Селби?

— Понятия не имею, — холодно ответил он.

Женщина так и замерла с открытым ртом. О подобной возможности она как-то не подумала. Остров Святого Иакова занимал всего двадцать квадратных миль девственной тундры, населенной песцами, оленями и множеством пернатых, — трудно было представить, где тут можно скрыться.