– Говорите, вас сбросила лошадь? – спросила Генриетта после нескольких минут заверений в том, что все будет замечательно. Ярко-голубые глаза начали затуманиваться, и девушка усилием воли взяла себя в руки. – Значит, вы местный?

– Да, я местный, – с тенью прежней улыбки подтвердил незнакомец, а потом тихо осведомился: – А вы, насколько я понимаю, арендуете мельницу?

Генриетта на секунду наморщила лоб и тут же обругала себя за недогадливость. Конечно, раз он местный, значит, знает, что она из города. Поселившись на мельнице около девяти месяцев назад, Генриетта сразу выяснила, что в этих краях все знали все обо всех. Однако мрачные воспоминания и опустошающая душевная боль, преследовавшая ее днем и ночью, заставили девушку избегать контактов с соседями. Она мягко, но решительно отвергала все приглашения на ярмарки, праздники и танцы.

– У меня договор на три года, – сказала Генриетта, не собираясь вдаваться в подробности. – Не слишком ли уединенное место для вас? – вкрадчиво спросил гость, когда она уже развернулась, чтобы пойти на кухню.

– Я здесь не одна. – Девушка ответила не оборачиваясь. – Со мной Мерфи.

Значит, ее охраняет только собака. Голубые глаза задумчиво сощурились. Что же заставило молодую очаровательную женщину – а она действительно очаровательна: огромные карие глаза, густые волосы, – что же заставило ее поселиться в глуши? Не заняться ли ему выяснением этого вопроса сейчас, когда у него появилось свободное время? Может, надо было раньше навестить мисс Генриетту Ноук?

– Я решила приготовить чай. Горячий, сладкий чай против шока.

– Спасибо.

Он медленно взял чашку, заметив, что нос у девушки усыпан веснушками, которые восхитительно сочетались с каштановыми волосами. Почему-то эти веснушки показались ему удивительно привлекательными. Раньше такого не случалось. Да и вообще Генриетта относилась совсем не к тому типу женщин, которые ему нравились.