— Сначала Ронни и я, а потом вы. Обслуживающий персонал ест позже!..

Прослужив год при агентстве, Ариадна не раз сталкивалась с подобным отношением, но работа есть работа. Сегодня же она впервые почувствовала возмущение. Однако в нынешнем положении приходилось терпеть.

Ужин был готов, и Грейвз повел детей вниз, в полуподвальную кухню, а затем вернулся в холл, где стояла растерянная Ариадна.

— Звонил профессор. Он надеется, что вы пообедаете с ним, если не слишком устали. Возможно, вы дождетесь его в гостиной? Там есть свежие газеты и журналы.

— Разве я не могу поесть на кухне?

Грейвз, явно шокированный, ответил:

— Конечно нет, мисс. У меня по этому поводу определенные указания профессора.

— Хорошо, спасибо. Вот только уложу детей и посижу в гостиной. Как вы думаете, профессор Мелвилл придет очень поздно?

— Точно не скажу, мисс. Думаю, примерно через час или около того.

И вот Ариадна сидела у огня, обдумывая дневные события и строя догадки относительно предстоящей недели. Ронни и Дженни, конечно, приятные молодые люди, но слишком уж избалованные. Да и возраст их — возраст невежливости и легкомыслия, она помнила, что в таком возрасте сама бывала и груба и бездумна. Но на сколько ее хватит с ними? Ведь надо их чем-то занять, сделать так, чтобы они не захандрили… Впрочем, если профессор решит, что она не совсем подходит для общества его племянников, это, возможно, будет не так уж и плохо.

Дети вскоре присоединились к ней и, когда она предложила им отправиться спать, поскольку у них был трудный день, запротестовали.

Ариадна не стремилась отмести их возражения; взамен этого она предложила написать письма матери.

— Представьте только, как обрадуется ваша мама, получив на другом конце света письма от вас.

— Мы позвоним ей завтра, — сказал Ронни.

— Ну, это еще лучше. Вы знаете номер телефона?